«Непризнанные» смотрят на Запад

Руководство непризнанной республики ищет понимания и поддержки на западе.

Запад активно налаживает диалог с руководством непризнанных государств Кавказа и Приднестровья. На днях ЕС снял ограничение на въезд в Шенгенскую зону с руководителем ПМР. Спикер Верховного Совета Приднестровья Евгений Шевчук посетил Брюссель и Лондон. А 10 мая Сухуми посетил помощник заместителя госсекретаря США Мэтью Брайза. В США гостил влиятельный абхазский журналист, редактор газеты «Чегемская правда» Инал Хашиг, которого принимали на достаточно высоком экспертном уровне. Ранее приднестровские и абхазские политики не имели возможности вести консультации на Западе, теперь же ситуация изменилась.

Пакет по окончательному урегулированию приднестровского конфликта, который Кишинев надеется протолкнуть с помощью Москвы, документально должен состоять из пяти элементов.

Закон РМ «Об особом правовом статусе Приднестровья». Кишинев рассматривает этот документ как нерушимый принцип конституционного решения вопроса статуса Приднестровья — автономия в составе унитарной Молдовы. Руководство РМ полностью исключает возможность законодательного пересмотра Закона.
Декларация о принципах и гарантиях приднестровского урегулирования. В документе прописаны полномочия Кишинева и Тирасполя (в том числе социально-экономического характера).

Декларация о гарантиях нейтрального статуса РМ. Фактически речь идет о реанимации идеи Кишинева о подписании Пакта о стабильности и безопасности РМ (впервые эта идея возникла в 2004 году и фактически сводилась к желанию Кишинева перевести ответственность за дальнейшее урегулирование приднестровской проблемы на внешних игроков).

Изменения в Конституции РМ, которые закрепляют основные положения вышеприведенных документов.

«Дорожная карта» урегулирования. План-график реализации пакетного подхода.

Москва отказалась от пакетного подхода в решении всех «замороженных» конфликтов на постсоветском пространстве. Кремль распределил конфликты на три типа: грузинские (Абхазию и Южную Осетию), урегулирования которых связывают со сдерживанием интеграции Грузии в НАТО; азербайджанский (Нагорный Карабах), который предлагается пока что «не трогать», и молдавский (Приднестровье). К каждому типу конфликтов МИД РФ предлагает выработать отдельную модель стратегии России.

В вопросе приднестровского урегулирования Москва заинтересована в создании таких условий, которые разрешили бы Кремлю распространить свой контроль на все будущее общее государство, а не только на Приднестровье. Здесь главными приоритетами России будут сохранение долгосрочного военного присутствия в регионе (альтернативу могут составить лишь международные гарантии нейтралитета РМ со стороны Запада), утверждение русского языка в качестве официального на территории Молдовы, а также признание собственности российских компаний в Приднестровье. Немаловажно и закрепление возможности хотя бы частичного формирования органов власти объединенного государства лояльными Кремлю персоналиями, которые будут иметь возможность принимать участие в определении внутренней и внешней политики страны (например, за счет квоты Приднестровье в органах власти Молдовы).

В случае реализации российских инициатив Кремль получит возможность легализовать долгосрочное присутствие в регионе и получит значительные дополнительные рычаги влияния, направленные в том числе на удержание Украины в поле своего контроля и недопущение ее вступления в НАТО. Приднестровье рассматривается РФ как собственный анклав, который играет роль резонатора и сдерживает расширение ЕС и НАТО на Восток.

Для Абхазии и Южной Осетии Москва предлагает план «частичной легализации». В то же время Кремль четко увязывает динамику урегулирования со сдерживанием Грузии в ее стремлении углубить отношения с НАТО и США. Однако в этой игре руководства «непризнанных» фактически устранены от процесса подготовки планов урегулирования.

Российская сторона пытается максимально ускорить налаживание прямого диалога между Тирасполем и Кишиневом с перспективой подписания совместной декларации по урегулированию. Кремль подчеркивает, что реализация протокола «Смирнов–Жуков», расширяющего рамки внешнеэкономической деятельности ПМР, а также распространение российских национальных проектов на Приднестровье возможны только в случае поддержки Тирасполем «восстановления переговоров между Приднестровьем и Молдовой». Приднестровье должно воздержаться от резких, несогласованных с Москвой шагов в контексте ситуации вокруг Косова, поскольку это может отрицательно обозначиться на перспективах дальнейших контактов России с Приднестровьем.

Весь процесс окончательного урегулирования должен пройти в сжатый срок, чтобы приднестровские представители могли принимать участие в молдавских парламентских выборах марта 2009 года. Кишинев надеется на достижение принципиальной договоренности по приднестровской проблеме уже в начале июня нынешнего.

Правящая элита РМ четко сориентирована на решение приднестровской проблемы без участия Приднестровья за счет содействия внешних игроков, в первую очередь РФ. Владимир Воронин старается получить согласие Кремля относительно решения замороженного конфликта на основе территориальной целостности РМ в обмен на гарантии ее нейтралитета и признание российской собственности в Приднестровье. Но принудить приднестровское руководство к переговорам по урегулированию на основе молдавского пакетного подхода возможно лишь при активном содействии Киева и нейтрально-положительном отношении ЕС.

Этим обусловлен интерес Тирасполя в разнообразных формах диалога с Киевом и Евросоюзом. Руководство ПМР старается максимально повлиять на Украину и Запад с целью создания новой площадки для диалога между Тирасполем и Западом. И таким образом амортизировать свои политические и экономические потери в случаи «нажима» со стороны Москвы.

По словам генерального секретаря Парламентской ассамблеи Содружества «За демократию и права народов» (Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия) Григория Маракуцы, Приднестровье будет работать по всем направлениям, в том числе и с Евросоюзом. «А что нам остается делать, если Россия фактически оставила нас один на один с Молдовой? И что плохого в том, если Приднестровье возьмет курс на интеграцию с Евросоюзом, что нам активно в последнее время и предлагают?» — заметил он. Подобной позиции придерживаются и кавказские «отщепенцы».

«Молдавский» пакет (продвигаемый Кишиневом и Москвой) несет в себе определенные вызовы для статуса Украины как страны-гаранта приднестровского урегулирования и низводит роль Киева в данном процессе до ассистента Москвы и Кишинева.

Кишинев ожидает, что украинская сторона под давлением РФ и с учетом внутриполитической нестабильности в Украине поддержит пакетный подход и подпишет без особых оговорок Декларацию гарантий нейтралитета РМ.

Главным риском от подписания данной декларации является превращение Украины в инструмент обеспечения территориальной целостности Молдовы и ее нейтралитета. Киев должен будет оказывать широкую поддержку Кишиневу в его политике реинтеграции страны путем усиления политического и экономического давления на Тирасполь, включая внедрение новых ограничений для осуществления внешнеэкономической деятельности приднестровских компаний.

При этом Кишинев, рассчитывая на дальнейшую безусловную поддержку своих инициатив в приднестровском вопросе со стороны Киева, не демонстрирует готовности оказывать содействие решению «хронических» проблем в двусторонних отношениях с Украиной.

Следует напомнить, что закон об основных положениях правового статуса населенных пунктов левобережья Днестра принят молдавским парламентом 22 июля 2005 года в одностороннем порядке, без согласования со странами-гарантами и приднестровской стороной. Этот документ создал существенные препятствия для реализации Украиной собственного Плана приднестровского урегулирования (известного как «План Ющенко»).

Кроме того, Украина уже заявила о готовности участвовать и в урегулировании кавказских «замороженных» конфликтов. Хотя в Грузии Киев не имеет ресурсов для обеспечения полноценного миротворчества, украинская сторона может воспользоваться ситуацией «нового формата» в отношениях Запада с «непризнанными государствами». Речь идет о расширении дипломатии второго плана, формировании совместных экспертных площадок и тому подобном.

Если уж Киев позиционирует себя в качестве регионального лидера, способного влиять на события в Черноморском регионе, он должен вести и наступательную политику, а не выступать ассистентом Брюсселя, Вашингтона или Москвы.